закрыть

Постановление Совета улемов ДУМ РФ о закят аль-фитр в 2016 году

Совет улемов Духовного управления мусульман Российской Федерации определил закят аль-фитр в 2016 году в размере:

— для людей малоимущих — 100 р.

— для людей со средним достатком — 300 р.

— для состоятельных людей — от 500 р.

Закятуль-фитр (садакатуль-фитр, фитр садакасы)  милостыня разговения, выплачиваемая от каждого члена семьи до начала праздника Разговения (Ид-аль-фитр, Ураза-байрам). Она является заключительным условием для принятия Творцом соблюденного поста.

Фидия садака:

— минимальный размер за пропущенный день составляет 250 р.

Фидия садака  это милостыня-искупление, состоящая в том, что за каждый пропущенный день обязательного поста надо накормить одного нищего так, чтобы на него израсходовалось средств примерно столько, во сколько обходится в среднем обед (а лучше — среднесуточные затраты на питание).

RSSКонтактыПисьмо
Опции поиска:

 Полнотекстовый поиск
 Только по ключевым словам
 Слово или фразу целиком
 Каждое слово в отдельности


11 июля 2020 20:43   Ивановская область 

Зампред ДУМ РФ: отделился – и тебя стерли в порошок

Выход мусульманской общины Иваново во главе с Фаритом Ляпиным из состава Духовного управления мусульман Российской Федерации нельзя назвать чем-то экстраординарным. «Перетекание» духовных управлений из одной юрисдикции в другую периодически случается в России. Тем не менее, каждый из таких случаев вновь актуализирует вопрос о взаимоотношениях централизованных и местных организаций мусульман. Своим мнением по этому поводу с ИА IslamNews поделился заместитель председателя ДУМ РФ по внутренним делам Равиль Сайфетдинов.

– Равиль Хамзович, недавно появилось заявление о выходе Духовного управления мусульман Ивановской области во главе с Фяритом хазратом Ляпиным из состава ДУМ РФ. Не могли бы вы прояснить сложившуюся ситуацию?

– Ответ на этот вопрос требует небольшого исторического экскурса: первая мусульманская организация Иваново – еще не централизованная – была зарегистрирована в составе Духовного управления мусульман Европейской части России (ДУМЕР) в 1998 году; ее устав был утвержден муфтием шейхом Равилем Гайнутдином. В составе ДУМЕР и при непосредственной поддержке муфтия Гайнутдина в 2003 г. была открыта мечеть Иваново. В 2013 году эта организация была перерегистрирована в Мухтасибат Ивановской области. Новая организация имела устав, совпадавший по всем ключевым вопросам с концептуальной позицией ДУМЕР по внутренней организации Духовного управления. Например, что организация находится в структуре ДУМ РФ, а избранный председатель для полноценного вступления в эту должность должен пройти процедуру утверждения муфтием. Устав был завизирован подписью муфтия шейха Равиля Гайнутдина.

В декабре 2014 года состоялся съезд ДУМЕР, в ходе которого организация была переименована в Духовное управление мусульман Российской Федерации (ДУМ РФ). В соответствии с законодательством и внутренними постановлениями все региональные уставы необходимо было перерегистрировать. С этой целью в регионы были разосланы письма и типовые уставы. Но в Ивановской области перерегистрация устава произошла только в 2019 году.

В январе 2019 г. состоялся съезд Мухтасибата Ивановской области, в котором я тоже принимал участие как представитель ДУМ РФ. На нем было озвучено, что будет принят новый типовой устав. На сегодняшний день устав ДУМ ИО с нами не согласован и не завизирован у муфтия Равиля Гайнутдина. О факте смены учредительных документов, в частности, Устава ДУМ ИО, мы узнали только в мае 2020 г. и даже после этого не собирались делать это достоянием общественности, а вели диалог с Фяритом Усмановичем Ляпиным. После очередного письма о предоставлении финансовой помощи, до его сведения было доведено, что дальнейшая поддержка ДУМ ИО финансами может быть только при условии приведения документов в соответствие и с решениями VII Съезда ДУМ РФ, и с действующим законодательством.

– А в чем выражалось финансовое участие муфтия Гайнутдина в строительстве ивановской мечети?Фярит хазрат Ляпин создал достаточно развитую для такого региона, как Ивановская область, мусульманскую инфраструктуру. Вы считаете, что это было достигнуто больше благодаря его личным усилиям или участию ДУМ РФ?

– Не хотелось бы, чтобы диалог превращался в спор курицы и яйца о том, кто появился сперва. С нашей стороны – со стороны Духовного управления – большой и заслуживающий самого глубокого уважения вклад Фярита Усмановича в развитие ислама и общины в Ивановской области не подвергается никакому сомнению и умалению. Но надо быть совсем уже невинным младенцем или человеком в розовых очках, чтобы верить, что обычный советский инженер, строитель Фярит Ляпин, кем он был в годы возведения мечети, мог выстроить мечеть в таком городе как Иваново, где об исламе и слыхать не слышали, исключительно на собственном авторитете.

Не имею на руках бухгалтерских данных за конец 1990-ых и начало 2000-ых годов, но и не думаю, что в тех непростых условиях перечисления из московского муфтията играли решающую роль. Миссия Духовного управления и муфтия Гайнутдина не в том, чтобы деньги раздавать. Средства на возведение мечетей тогда и сегодня дают меценаты и бизнес. Но вы же не думаете, что президент Татарстана Рустам Минниханов, например, или его коллега из Чечни Рамзан Кадыров, или любой крупный меценат, выделяют финансовую помощь под честное слово национальных активистов, каким был Фярит Усманович в середине 1990-ых годов? Такая помощь выделяется под авторитет и честное слово признанных духовных лидеров. Муфтий – не менеджер и не распорядитель финансовых потоков, его задача – не обеспечить финансовое содержание общин. Рассуждающие таким образом люди и сами не понимают, какой урон они наносят всему исламу и моральному авторитету своего духовенства.

Очень большая часть административной нагрузки при реализации любых проектов в регионах ложится на плечи аппарата Духовного управления. Без убедительных, настойчивых и последовательных ходатайств, обращений, писем, встреч и разъяснений, организации депутатских запросов из Москвы, обсуждения в высоких кабинетах в Москве большинство региональных вопросов просто не решается. Поэтому сегодня слышать легенды как какой-то региональный деятель свернул горы при минимальном участии муфтията – для тех, кто в теме, – очень смешно. И те, кто в теме, прекрасно помнят, какое сильное было противодействие развитию ислама в Ивановской области в виде многочисленных актов вандализма (от нанесения свастик на забор и подкидывания во двор мечети свиной головы и до поджога мечети), как была сожжена дотла мечеть в Шуе, как в один из молельных домов была подкинута взрывчатка подставным «прихожанином», как у правоохранительных органов возникли серьезные претензии к ближайшему окружению самого Фярита хаджи. Во всех испытаниях и Духовное управление, и лично муфтий Гайнутдин всегда были рядом с ивановскими мусульманами и делали все от себя зависящее.

– Но вы же знаете примерные объемы помощи, которые оказывались ему в последние годы централизованной организацией?

– В настоящее время благодаря помощи государства, и в частности, Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, Духовное управление мусульман Российской Федерации имеет возможность направлять общинам средства на системной основе, в виде перечислений на уставную деятельность. С 2013 г. по сегодняшний день в Ивановскую область было направлено около 2.5 миллиона рублей, а конкретно за период нелегитимной смены устава в ноябре 2019 г. и до мая 2020 г. – 400 тысяч рублей. Если говорить в целом о поддержке по линии центр-регионы, то помимо помощи на уставную деятельность мы через Фонд помогаем молодым специалистам ежемесячно в объеме 15 тысяч рублей. Из собственных средств комплектуем исламские библиотеки литературой и оказываем целевую помощь на те или иные крупные проекты – поддержка медресе, строительство мечети, проведение крупных мероприятий и т.п.

– Имела ли место увязка предоставления помощи с требованием уставных документов?

– В апреле месяце на онлайн-совещании членов Пленума ДУМ РФ Фярит Усманович обратился к первому заместителю муфтия Дамиру Мухетдинову с просьбой финансово поддержать вторую очередь строительства Ивановской Соборной мечети. Письменное обращение было рассмотрено муфтием Равилем Гайнутдином, который тут же дал распоряжение бухгалтерии выделить ивановской общине один миллион рублей, но покритиковал нас, что по прошествии более года с момента съезда ДУМ ИО ему так и не внесли на утверждение устав ДУМ ИО. Тогда мы в очередной раз запросили у Ляпина устав, а также в открытых источниках запросили выписку из ЕГРЮЛ.

На этот раз, по всей видимости, не желая упускать тот самый миллион рублей, Фярит Усманович выслал его копию, из которой мы узнали, что устав, поданный в органы юстиции Ивановской области, не является типовым – в нем максимально убрано все, что касается участия ДУМ РФ. На титульном листе устава вместо живой подписи стоит факсимиле, что запрещено внутренними документами Министерства юстиции. Также отсутствует дата утверждения. Согласно выписке из Минюста, устав был зарегистрирован на июльском съезде 2019 года, а ссылка по уставу идет на январский съезд. Однако в июле съезда не было, по крайней мере, об это не было сообщено ни нам в аппарат, ни на информационных ресурсах. Поэтому можно утверждать, что речь идет о подлоге.

– Но Минюст зарегистрировал устав…

– Да, несмотря на явные нарушения, он был зарегистрирован. По этому поводу мы направили официальные письма в Министерство юстиции и другие инстанции.

– Вы сказали, что устав оказался не типовым. Какие изменения были внесены в него?

– Было убрано положение о том, что религиозная организация Ивановской области находится в юрисдикции ДУМ РФ, вместо него появилась запись о каноническом руководстве. Также в пункте об утверждении председателя процедура утверждения главой ДУМ РФ была заменена на утверждение внутренним собранием организации. Также ивановский мухтасибат стали именовать муфтиятом.

– «Муфтий» – звучит более солидно, а что такое мухтасиб, не все знают. Это важно, например, для взаимодействия с органами власти...

– Не нужно представлять себе чиновников не способными разобраться в самой элементарной терминологии. Другие религиозные институты не отказываются от сложнейшей иерархии духовных санов, ссылаясь на трудность восприятия органами власти да и простыми людьми. В исламской традиции муфтий – лицо, имеющее соответствующее образование, опыт и компетенцию для вынесения фетв. Фярит Усманович себя и президентом может именовать – это его личное желание. У нас выстроено по-другому: муфтий один, остальные – имамы-мухтасибы, а председатель духовного управления – это должность.

– С чем связаны столь жесткие требования в типовые уставы об утверждении и снятии руководителей местных религиозных организаций? Было ли нечто подобное в уставах от ДУМЕР?

– Духовное управление мусульман центрально-европейского региона России, как оно называлось в момент учреждения, также разрасталось, учреждая религиозные организации на местах, зарегистрированные по типовым уставам, разработанным под началом многолетнего заместителя муфтия, а ныне председателя Совета старейшин Дамира хазрата Гизатуллина. В типовых уставах ДУМЕР это положение тоже было. С тех пор законодательство значительно изменилось. В «Закон о свободе совести и религиозных объединениях» от 1997 г. было внесено множество изменений, принят т.н. пакет законов Яровой и Озерова, даже Конституция обновлена. Много требований к уставам выдвигает Минюст и мы вынуждены эти требования исполнять. Но не только это. Сегодня 2020 год и мы не можем развивать исламские организации по тем же рецептам, что и в 1990-ые годы. Тогда было много энтузиазма, душевного подъема, но много и неразберихи и бесконтрольности. Уже в новом тысячелетии, общины, которые работали по-старинке, относясь к корректному ведению документации на авось, массово столкнулись с проблемами. Реализация многих инфраструктурных проектов застопорилась, а мы не могли в полной мере защищать интересы общин с опорой на закон из-за того, что с юридической точки зрения деятельность на местах не выдерживала критики. Вы наверняка знаете о случае со старейшей мечетью Екатеринбурга «Мавлид». В правовом поле ее положение – просто тупиковое, выйти из тупика поможет только политическая воля областного руководства, которой зачастую нет. Типовые уставы для местных и региональных централизованных религиозных организаций мусульман в составе ДУМ РФ были разработаны из этих соображений, плюс с целью упорядочить внутреннюю дисциплину. Начиная с самого фундамента – уставных документов мы активно прививаем общинам новый высокий уровень культуры юридического сопровождения своей работы.

– Участие централизованной религиозной организации – в данном случае ДУМ РФ – в утверждении и прекращении полномочий председателя местной организации – это требование Минюста?

– Нет, это наше внутреннее требование и убеждение. Этот принцип был закреплен с уставе ДУМ РФ еще на VI Съезде в 2014 г., а затем в новой редакции устава, принятой на VII Съезде в 2019 г. За эти уставы все делегаты, в т.ч. и Фярит Усманович, проголосовали «за». Обязательство перерегистрации в соответствии с типовыми уставами для всех региональных организаций зафиксировано и в итоговых документах VII Съезда, проекты которых были доведены до всех делегатов загодя с возможностью ознакомиться и обсудить в общинах.

– Если это не требования Минюста, зачем в устав ДУМ РФ были введены нормы, ограничивающие самостоятельность руководителей региональных организаций?

– Какие?

– Как вы выразились, об участии муфтия в жизни местного духовного управления.

– Это вполне оправданная, необходимая норма для создания единой структуры, если мы говорим о каком-то развитии и помощи организациям. К примеру, будучи в 2019 году самостоятельной организацией, Ляпин просил денег у муфтия – по сути, у организации, к которой он себя уже не причисляет. Понимаете?

– Он просил на развитие каких-то исламских проектов или в личный карман?

– А что такое личный-неличный карман, если мы с вами работаем в правовом поле? Представьте, я к вам приду и скажу: «Дайте мне денег накормить семью». Вы мне скажете: «Иди, сам работай». Тем более деньги являются подотчетными. Мы не можем отправить финансовые средства сторонней организации, иначе мы отнимем их у других организаций, которых в составе ДУМ РФ очень много. Материальные потребности духовных управлений не покрываются в полном объеме, финансирование очень скудное, поэтому каждый рубль на счету.

– А по снятию председателя? Этот момент, надо полагать, является основным камнем преткновения…

– В типовом уставе предусматривается возможность досрочного прекращения полномочий в связи с утратой доверия муфтия, в этом мы повторяем федеральное законодательство. Это крайняя мера, которая по факту за все годы деятельности ДУМ РФ не применялась. Но даже в этом случае избрание нового председателя может состояться только коллективным решением общины – собранием или съездом. ДУМ РФ, в первую очередь, само заинтересовано в стабильности и отсутствии конфликтов в регионах. В условиях острой нехватки работоспособных и образованных кадров, подозревать Духовное управление в желании смещать нормально работающих руководителей просто неуместно. Наоборот, изыскиваем любую возможность помогать и поддерживать. Бывает и такое, что внутри общины возникают моменты конфликтов, неповиновения избранному руководителю, возникновения смут, когда твердая воля Духовного аппарата как арбитра очень важна.

Но общий вектор – чтобы работа в каждом регионе была поставлена на системную основу, соответствовала нашим традициям и культуре, действующему законодательству, чтобы система взаимоотношений внутри структуры ДУМ РФ была прозрачной и каждый элемент системы понимал свое место и роль в ней. По запросу религиозных организаций на местах поддерживаем и сопровождаем, консультируем по всем вопросам – регистрация, налоги, социальные отчисления, подготовка писем, принципы документооборота, медийное сопровождение.

– А вы не боитесь, что жесткие требования к организациям могут свести на нет инициативность руководителей общин на местах. В один прекрасный день муфтий просто не утвердит либо снимет председателя и поставит другого человека, который не имеет к проделанной работе никакого отношения?

– Вы говорите о некой крайности, таких прецедентов еще не было. Такой стиль, характерен, скорее действующему руководству ДУМ Республики Татарстан. Пообщайтесь с председателями других духовных управлений, спросите, чувствуют ли они какие-то ограничения при утверждении их кандидатуры. Я не помню случаев, чтобы муфтий Гайнутдин не благословил кандидатуру, которую выдвинула местная община. Но несмотря на это, право вето у муфтия, который отвечает за развитие всей структуры, должно обязательно быть. Здесь я бы поставил другой акцент: управленческая вертикаль выстраивается в организациях для защиты этих организаций. К примеру, в Пермском крае был такой лидер, как Хузин Мухаммедгали. Он отделился, ушел из ЦДУМ, став самостоятельным, обзавелся более 100 общинами и хорошим финансированием от «Лукойла». Но потом поссорился с местной властью, возомнив себя бессменным лидером. И его не стало – стерли в порошок. Если бы он был под крылом духовного авторитета, этого бы не произошло, а сегодня встречаем анкету бывшего муфтия в базах данных соискателей вакансий.

– И все же: может ли муфтий Гайнутдин банально поменять председателя местной религиозной организации?

– Ну, не может банально поменять из своей прихоти. В регионы мы никого не навязываем силком. Мусульманская религиозная организация выстроена так, что там нет доминирования одного человека – «вот, я принял решение делать так». Председатель – выборная должность, как и члены комиссий, совета старейшин, иных органов.

Я понимаю, у наблюдателей со стороны возникает такое опасение, что мы сейчас в регионах по-настоящему идейных и воодушевленных лидеров заменим на техничных исполнителей, забюрократизируем весь процесс. Но если бы вы поближе были знакомы с кухней религиозных организаций, то знали бы, что даже на первой волне религиозного возрождения успеха добивались лидеры, знакомые с принципами работы государственной машины, умеющие отвечать этим требованиям. Тот же Ляпин – очень яркий пример.

Напротив, из регионов идут запросы на направление имамов. Понятно, что человек в возрасте очень редко согласится сорваться с обжитого места с нуля выстраивать жизнь общины. Направляется в регионы молодежь, которую мы отбираем, готовим, воспитываем, образовываем именно по двум критериям: мотивация и преданность делу ислама и уровень образования.

Все те, кто сегодня подзуживает региональных религиозных лидеров, нашептывая им о том, что находясь в структуре ДУМ РФ они попадают в зависимость от Гайнутдина – пусть предъявят хоть один реальный пример вмешательства из центра во внутреннюю кухню, в финансы на местах, в навязывании своей воли. То же Ляпин: раздал уже не одно интервью, опубликовал множество статей, но ведь ни одного факта, когда реально муфтий или его заместители вмешались в его работу как руководителя региональной организации не было.

– Есть региональные муфтияты, которые наладили хорошие отношения с местными администрациями и успешно решают свои проблемы, не прибегая к помощи централизованных организаций…

– Ну, решают! Только их число стремится к нулю. Но мы же говорим о создании единой структуры, централизованной религиозной организации. Это требование не только муфтия-хазрата, но и общее решение делегатов съезда духовного управления. Они говорят: «нам нужна единая структура, единый лидер, чтобы выступать единым фронтом по жизненно важным вопросам, чтобы нас не разделяли». Есть политика «разделяй и властвуй». Но мусульманские лидеры просят о том, чтобы быть вместе. Все делегаты съезда за это проголосовали – посмотрите стенограмму.

В социальных сетях и в приватных разговорах живописуют нашу систему как некое мрачное крепостное право. А мы утверждаем: только за полным порядком, прозрачностью, жесткой системой соподчиненности будущее уммы. Наше Духовное управление – самое прозрачное и во внутренней и во внешней деятельности. Только мы публикуем в открытом доступе и действующий устав ДУМ РФ, и типовые уставы ЦРО и МРО в своей составе. Других ЦРО, в которых на регулярных онлайн совещаниях членов пленума действует принцип открытого микрофона, я не знаю. Попробуйте отлучить от ДУМ Республики Татарстан, к примеру, Арский мухтасибат или Буинский мухтасибат, посмотрим какие речи услышим от сегодняшних сторонников «свободных» отношений. Мы не за гражданские связи, мы за законный брак и крепкую мусульманскую семью общин во главе с муфтием.

– Однако есть и критическая реакция изнутри…

– А какая реакция?

– Например, была ситуация с муфтием Саратовской области Мукаддасом хазратом Бибарсовым.

– Нет, Мукаддас хазрат как один из ключевых соратников муфтия Гайнутдина полностью поддерживает решения Съезда, он неоднократно общался с муфтием и разделяет все концептуальные идеи, высказанные на съезде нашим духовным лидером.

– Муфтий Аширов высказывал несогласие…

– Я хочу обратить ваше внимание, несмотря на множество эмоциональных высказываний, Нафигулла хазрат, чьи заслуги на исламской ниве в виде построенных мечетей, миссионерской и просветительской работы, неоспоримы, не спешит покидать структуру Совета муфтиев России. Я думаю, что как раз он то прекрасно понимает всю бесперспективность такого вот «свободного плавания», которое чаще всего заканчивается свободным падением.

– Как вы можете прокомментировать заявление Фярита хазрата Ляпина о том, что большая часть средств, предназначенных для региональных духовных управлений, остается в Москве.

– Ну, это необоснованно. Если Фярит Усманович об этом говорит, пусть приведет доказательства. Мы за время пандемии провели много онлайн-совещаний с участием регионов, собрали всех членов пленума. На повестке стоял вопрос об абсолютной прозрачности в цифрах. Мы можем подтвердить, что все деньги, которые поступают, в том числе по линии Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, уходят в регионы. Все бухгалтерские документы о получении и перечислении средств по линии Фонда и по всем остальным финансам в наличии.

Беседовал Анвар Шарипов

Система Orphus
ИТОГИ
Интерактивная карта ислама в России

© Духовное управление мусульман Российской Федерации, 2020 г.

При использовании материалов сайта гиперссылка на www.dumrf.ru обязательна