Д-р исторических наук, заведующий отделом этнографии Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН Магомедхан Магомедханов. Фото http://itimo.ru

В нынешнем учебном году в Институте теологии и международных  отношений имени Маммадибира ар-Рочи в Махачкале создан Научно-исследовательский центр. Его возглавил Магомедхан Магомедханов, д-р исторических наук, заведующий отделом этнографии Института истории, археологии и этнографии Дагестанского Научного Центра (ДНЦ) РАН.

–  Уважаемый Магомедхан Магомедович, объясните, пожалуйста, зачем ИТиМО нужен центр? Каковы его задачи?

–  Центр создан в целях организации научно-исследовательской деятельности по образовательному профилю ИТиМО. Это такие направления, как теология, международные отношения, лингвистика и экономика. Основная задача центра – приобщение студентов, магистрантов, преподавательского состава к научной работе.

–  Связь светской науки и религиозной, на Ваш взгляд, это требование сегодняшнего дня?

– Актуальна не полемика с теми, которые убеждены в  несовместимости науки и религии, а познание, в самом широком смысле этого понятия.  Ведь от того, что истина базируется на вере или на эксперименте, не перестает быть таковой?  Да, в богословии есть  положения, которые принимаются на веру,  не спрашивая, как и почему. Однако, кто нас с Вами может разубедить в том, что богословские  дисциплины занимаются изучением тех же вопросов, что и светская наука?  Например, вопросы этики, взаимоотношения супругов, проблема «человек-общество», нравственные ценности и приоритеты.  Теологическое образование  не  может быть отделено железным занавесом от образования светского.  С незапамятных времен в общественном  сознании россиян утвердился стереотип   духовного лица как человека в высшей степени богобоязненного, безгрешного, интеллигентного, как воплощение  лучших  нравственных  и гражданских качеств народа.

В этой связи,   современное теологическое  образование  должно быть нацелено на  подготовку   продвинутых  во всех отношениях священнослужителей, а не на воспроизводство духовных лиц со средневековым мышлением и этикой.  Как можно представить себе в ХХI веке теолога, который не имеет глубоких исторических познаний, который не ориентируется в вопросах международного права, международных отношений, прав человека, если для него представитель светской науки является каким-то марсианином, если он не читает научные разработки специалистов в области психологии, этнологии, социологии, культурологии?

– По каким направлениям будет вестись работа, чтобы студенты приобщались к научной деятельности?

–  Направлений несколько. Начнем с того, что еще совсем недавно Дагестан, его культура, его история рассматривались вне контекста исламской жизни, вне понимания того, что ислам в Дагестане существует с VII века. Отношение было крайне нигилистическое и к арабо-мусульманской письменной и духовной традиции, и к сотням сочинений дагестанских и недагестанских авторов, которые были написаны арабской графикой, на арабском, тюркском, дагестанских языках. Хотя в  годы воинствующего атеизма большая часть  духовной литературы была уничтожена, многое удалось сохранить. Так,  в  рукописный  фонд  Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН,  в котором хранится около 5-ти тысяч манускриптов,  в том числе  рукописи IX-XII веков и далее,  по своей ценности можно сравнить с Матенадараном в Армении, книгохранилищем в Узбекистане, с лучшими книгохранилищами стран мусульманского Востока. Это огромное наследие, которое могло бы составить десятки томов сводов памятников духовной литературы. Готовить в Дагестане теологов,  отрывая их от такого богатого  наследия, означает обкрадывать себя, давать будущему поколению возможность расти не на своих корнях, а на суррогатах известного происхождения. Чем это заканчивается, мы видим: это и крайние экстремистские формы религиозного сознания, и ксенофобия, и все прочее.

У арабо-мусульманской  культуры в Дагестане очень мощные корни, которые позволяют  успешно сочетать религиозное и светское образование.  В  недавно  изданной книге  Назира из Дургели  (ум. в 1935 г.)  «Прогулка умов по биографиям дагестанских ученых»  собраны биографии более 220-ти видных дагестанских ученых,  среди которых богословы, ученых в области философии, логики, астрономии, математики, медицины и т.д.

Наши студенты-теологи, и не только теологи, не должны быть оторваны от такого громадного культурного наследия. Начинать  его изучение  нужно буквально с первого курса, чтобы, когда студент станет бакалавром, магистром, аспирантом, он уже имел хорошие навыки научной работы. Он должен иметь багаж новых знаний, которые сам раздобыл, а не то, что ему разжевали или в Интернет выложили.

–  Магомедхан Магомедович, хочу уточнить, рукописи, хранящиеся в ДНЦ, – на самых разных языках?

–  Конечно,  почти на всех дагестанских языках, даже  на арчинском языке, на котором говорит чуть более полутора тысяч человек.

В  Дагестане еще до революции  была открыта типография Магомеда Мирзы Мавраева. В ней литература издавалась не только не дагестанских, но и на кабардинском,  адыгском,  ингушском, чеченском языках. В Дагестане до 1928 года выходила арабоязычная газета  «Джаридат Дагестан».

Большое внимание привлечению   преподавателей и  студентов к изучению арабо-мусульманской культурной традиции в Дагестане  уделяет  ректора ИТиМО  Магодедзагид Садиков. По его инициативе и при его поддержке ожидается выпуск  журнал «Вестник ИТиМО». В нем будут освещаться проблемы теологии, религиозных и светских основ культуры, истории религии, арабографической литературы, культурного многообразия мусульманского мира, светских и религиозных основы экономики и т.д. Поэтому мы приглашаем наших коллег – специалистов из Москвы, Санкт-Петербурга, Поволжья, мусульманских республик СНГ для совместной работы.

– То есть теперь, как я понимаю, Ваша задача – научить студентов ИТиМО навыкам работы с рукописным наследием, т.е. умению рукопись перевести, исследовать и представить в виде своей научной работы?

–  Совершенно верно. Но это только часть задачи. Теолог должен, обязан уметь пользоваться  своими знаниями во имя общественно значимых целей. Иначе, ему нечего учиться пять лет арабскому языку,  исламским и светским дисциплинам, если он не разбирается в современных социальных, политических, правовых, культурологических проблемам, если он не в состоянии дать разумные, основанные на знаниях ответы на современные вызовы и проблемы.  Иными словами,  задача  в том, чтобы научный кругозор теолога, объем знаний, его мышление были  бы не как у окуклившегося шелкопряда. Чтобы он понимал, что живет в современном мире, что он человек с выраженным гражданским сознанием, что он интеллигент со своей верой, убеждениями, нравственными приоритетами.

–  Магомедхан Магомедович, Вы – профессиональный этнограф. Говоря о Дагестане, называют  разные цифры  количества народов, которые проживают на его территории.  Обычно говорят приблизительно -  около 30-ти. А на самом деле?

– Да, в Дагестане много языков и народов. Но феномен  дагестанского единства состоит в этноязыковом многообразии и культурной идентичности. Дагестан находится на одном из самых оживленных перекрестков евразийского   политического, экономического и культурного  пространства. Здесь сложилась своеобразная дагестанская историко-культурная общность с ее кавказским субстратом, с культурными наслоениями тюркского, иранского, славянского, еврейского, греческого миров, с  ее замечательным этноязыковым многообразием, с поведенческими и  ментальными особенностями  населения,  с  традициями жизнеобеспечения, вобравшими в себя опыт  древних земледельческих и кочевых племен в хозяйственном освоении горных, равнинных и степных ландшафтов. Общность эта впитала в себя духовные ценности и технологические достижения  Европы и Азии, Востока и Запада, Ислама и Христианства, Иудаизма и  Буддизма. Толерантно само становление  и развитие кавказской цивилизации.

Не только этнографическими особенностями быта, количеством  населения (дагестанцев по всему миру  всего около 3-х миллионов) или конфессиональными  признаками, а, прежде всего, критериями духовного порядка,   народной  нравственностью  определяется гражданственность и культурный облик дагестанцев, то место, которое занимают дагестанцы среди  народов мира, в том числе мусульманских.

–  Основу культуры этих 28-ми народов все-таки составляет ислам?

– Дагестанцам свойственны рассудительность, прагматизм, готовность принять любые лишения ради сохранения своих традиций, ценностей, понятий, своей идентичности. Все это не удалось разрушить даже советской власти с ее одномерной идеологией, с ее «всесильным и единственно верным учением», с ее установками «изжить», «ликвидировать», «преодолеть» все, что мешает пролетарской культуре и классовому, коммунистическому сознанию. При всей внешней мишуре и громких декларациях о преданности коммунистическим идеалам дагестанцы, как правило, не  относились к когорте  отъявленных безбожников.

Разумеется, ислам – интегрирующий фактор. По-другому и быть не могло. У нас мощный пласт исламской культуры, исламские компоненты присутствуют в быту, в традициях они занимают важное место. Но с другой стороны,  бытует превратное представление об исламе, который якобы подавляет этнокультуры, местное многообразие. Это имело место в Дагестане, но не зашло так глубоко, чтоб можно было говорить, что дагестанцы сначала мусульмане, а потом дагестанцы. По вере, конечно, они сначала мусульмане, потому что когда человек уходит в мир иной, у него не спрашивают, какой он национальности. Поэтому дагестанцы сочетают в себе и то, что они граждане России, и то, что они дагестанцы, и то, что они мусульмане.

Степень интеграции российских  мусульман в общественно-политическую и культурную жизнь  страны такова, что освоение мусульманами России идей, программ и действий  остального мусульманского мира не может быть  безоглядным, особенно  в части  политизации религиозных процессов, религиозного экстремизма.

Дагестан – это светская республика. Закрепленные в Конституции республики  базовые  параметры «светскости», равно как и  социальная структура,  образовательный и культурный уровень  Дагестана, -  все это   вполне сопоставимо с социально продвинутыми регионами  России.                          

–  Студенты ИТиМО, который придут в Ваш центр, будут только вести работу с рукописями?

–  Нет. Мы создали клуб студентов – исследователей. Речь идет о том, что они будут собираться по интересам.  Это не только изучение  рукописей, но живое общение, дискуссии по проблемам религиозного и светского  характера.  Они должны ориентироваться по всему спектру дисциплин, которые они проходят: это и лингвистика, и международные отношения, и экономика, и теология. Если студент – теолог, это не значит, что он чисто в исламском ракурсе все должен толковать. Он должен показать, что знает и то, и  это. Конечно, мы не можем ожидать, что каждый  второй молодого человека станет пытливым исследователем. Но двери НИЦ открыты для всех.

–  А не предполагается участие студентов в экспедициях, например?

– Мы планируем провести конференцию «Ценностные и нравственные ориентиры дагестанской молодежи в прошлом и настоящем».  Предполагается также выпуск сборников  студенческих научных работ, создание электронного каталога арабоязычных и аджамских   рукописей.

 –  Как  я знаю, на Кавказе очень неохотно расстаются с библиотеками, с письменным наследием, которое хранится в семьях…

 –  Несколько лет назад отец мне сказал: после моей смерти в нашем старом доме посмотри сохранившиеся книги. Я вспомнил об этом спустя несколько лет, когда отца уже не было в живых. Представляете,  и 28-ой год прошел, и 37-ой, а вся библиотека Магомедхановых сохранилась.  Книги  прятали от властей,  выносили тайно на солнце,  берегли.  

–  Вы сами владеет арабским?

–  Так, средне. Я недавно  завершил перевод  трактата дагестанского шейха Харда из Арчи  «Эликсир от мук, в коем нуждаются люди для познания Мира Божьего и служения Миру Вечному».  Помимо «Эликсира от Мук» до нас дошли три рукописных сочинения Харда. Это философско-правовой трактат Къалаидул нухIур мин жавагьирил бух1ур» (Шейное ожерелье из морских жемчужин), стихотворное произведение «Самиру-ль- мунаваракъ фи гIилми-ль- мантIикъ» (Певец-собеседник о науке логика»),  а также сочинение об искусстве арабского стихосложения. Все три рукописи датированы 1220 г. по хиджре (1805 г.).

–  Центр уже начал работать?

–  Да, уже было несколько встреч. Мы получили данные со всех факультетов  и курсов, по каким темам студенты пишут рефераты и курсовые, какая у них тематика дипломных  работ и внесли существенные коррективы.

–  Таким образом, у ДНЦ появились ученики и помощники?

–  Да.  Как в  русской  поговорке: «Лиха беда – начало».

Беседовала Людмила Жуковская

«Мусульмане России» — Dumrf.ru